Рак от нервов: может ли стресс спровоцировать онкологию

В средствах массовой информации последнее время можно найти много статей, в которых обсуждается связь между стрессом и развитием онкологических заболеваний.

Рак от нервов: может ли стресс спровоцировать онкологию

Подобные заявления относительно организма человека пока находятся в области предположений: провести статистически значимое исследование связи «стресс — рак»1 еще никому не удалось по целому ряду причин.

Но для животных такая связь была продемонстрирована в нескольких работах. Например, в группе самок крыс (стайных животных), изолированных от сородичей и испытывающих от этого стресс, процент случаев рака молочных желез был в десятки раз выше, чем в группе неизолированных самок2.

Разобраться с вопросом возможной связи стресса и онкологических заболеваний поможет врач онкологического центра Sofia клиники «Медицина», член Профессионального общества онкологов-химиотерапевтов Елена Николаевна Жукова.

— Елена Николаевна, расскажите. какие физиологические механизмы, сопровождающие стресс, способствуют развитию заболеваний, в том числе и онкологических?

— Любой стресс — это выработка стрессового гормона кортизола в довольно значительных количествах. Длительное выделение кортизола приводит к угнетению иммунной системы. Это как раз и может стать одним из ключевых факторов в развитии онкологического процесса.

В организме каждый день происходит перерождение здоровых клеток в злокачественные, но они не формируют опухоли, так как иммунная система «контролирует» этот процесс и вовремя уничтожает переродившиеся клетки.

Иммунная система, находящаяся в состоянии угнетения под действием кортизола, не способна эффективно противостоять процессу перерождения. В результате в любом органе может сформироваться опухоль.

— Можете ли вы посоветовать какие-нибудь эффективные приемы, чтобы нивелировать негативное действие стресса в ежедневной жизни? Есть ли в клинике «Медицина» программы, помогающие людям справиться со стрессом?

Рак от нервов: может ли стресс спровоцировать онкологию

— Единственный совет — максимально ограничить себя от стрессовых ситуаций. Очевидно, что его довольно сложно выполнить, но ради своего здоровья стоит постараться. Если вы чувствуете, что не можете самостоятельно справиться со стрессовой ситуацией, не стесняйтесь обращаться к психотерапевту, в этом нет ничего постыдного или неправильного.

В клинике «Медицина» работают высокопрофессиональные психотерапевты, в арсенале которых как медикаментозные, так и не медикаментозные методы оказания помощи. Клиника располагает уникальным комплексом, в котором пациент может пройти курс телесно ориентированной психотерапии.

Этот вид психотерапии не только необычайно эффективен, но и приятен — процедуры в спа-капсуле, иглорефлексотерапия, лечебный и расслабляющий массаж, ароматерапия.

— Много ли в вашей практике было случаев, когда пациенты считали, что их болезнь связана с пережитым ранее стрессом?

— Практически все пациенты, с которыми мне приходилось работать, считают, что «спусковым механизмом» их болезни стал стресс.

Правда, при подробном расспросе и сборе анамнеза выясняется, что это не всегда так — иногда срабатывает генетический фактор, иногда обнаруживается воздействие канцерогенов.

Но для многих действительно именно стресс запускает патологический процесс, тем более что для каждого существует свой порог стрессоустойчивости.

— Какой стресс более опасен с точки зрения развития онкологического процесса — сильный кратковременный или «вялотекущий» хронический? Как распознать признак хронического стресса?

— Обе формы стресса могут «запустить» процесс формирования опухоли, но хронический стресс более опасен, так как негативное действие оказывается на организм в течение длительного времени.

Распознать стресс не всегда просто: иногда люди даже не понимают, что у них хронический стресс. Зачастую человек просто плохо себя чувствует, но при обследовании у него не находят никаких проблем с физическим здоровьем.

В таких случаях как раз и необходимо обращение к психотерапевту.

— Узнав об онкологическом диагнозе, человек испытывает сильнейший стресс, который может усугубить течение болезни. Как решаются психологические проблемы онкологических больных в клинике «Медицина»?

Рак от нервов: может ли стресс спровоцировать онкологию

— Да, такой диагноз — тяжелый удар, и очень важно, чтобы у человека произошло правильное принятие. Все врачи-онкологи «Медицины» — хорошие психологи: они знают, как сообщить пациенту о его диагнозе, как убедить его лечиться. В ряде случаев пациенты направляются к психотерапевту, проводится психологическая работа с родственниками и пациентом на протяжении всего курса лечения.

— Неужели некоторых пациентов приходится убеждать лечиться от рака?

— Да, существует такая категория людей, которые, узнав диагноз, отказываются лечиться, считая, что все бесполезно.

Есть, правда, и обратная ситуация: здоровый человек при любом недомогании подозревает у себя онкологический процесс, считает, что врачи что-то «пропустили», и настаивает на лечении, которое ему не требуется.

Мне как врачу-онкологу хочется, чтобы люди стали более внимательны к своему здоровью и регулярно проходили хотя бы самые базовые обследования.

У нас в клинике предусмотрены различные программы диспансеризации — check up (чек-ап), которые можно пройти за один день: утром пришел, а к вечеру на руках полная карта здоровья.

Для более детального обследования можно выбрать двухдневную программу пребывания в нашем комфортабельном стационаре. В любом случае регулярные проверки здоровья важны: в случае обнаружения проблем они позволяют справиться с ними на ранней стадии, а в случае отсутствия — снимут ненужное беспокойство, минус один стрессовый фактор.

1 sciencedirect.com/science/article/pii/S0889159109004267 2 pnas.org/content/106/52/22393 

Источник: https://plus.rbc.ru/partners/59b7e6de7a8aa926c7e1a2b6

Сильный стресс вызывает рак

Нервные перенапряжения встречаются в жизни каждого человека. Это обусловлено сложной работой, трудностями дома и повседневными хлопотами. Сильный стресс может привести к развитию многих заболеваний. Некоторые специалисты подчеркивают вероятность появления раковых заболеваний вследствие постоянного эмоционального перенапряжения.

Стресс вызывает рак: правда или вымысел?

Сопоставить два понятия довольно сложно. Определенная связь между раком и стрессовыми перенапряжениями существует. Тема онкологии в некоторых смыслах несет психологический подтекст. Люди с развитым самовнушением способны самостоятельно привести к развитию тяжелой болезни.

Единого мнения раковый стресс не имеет. Некоторые пациенты и врачи уверены, что связь просматривается, другие – вовсе не видят ничего общего.

Открыто говорить о данных аспектах не рекомендуется, кого-то это может изрядно напугать, а кому-то подарить ложную надежду. Известно одно, психологический фактор способен повлиять на общее самочувствие.

Он является пусковым механизмом в появлении многих болезней.

Однако стоит помнить, что из-за развития злокачественного заболевания у пациентов также наблюдается стрессовое состояние, так как в наше время многие знают к чему может привести онкопатология.

Стресс как пусковой механизм развития онкологии

Нервное перенапряжение способно выступать в роли пускового механизма. Сильный всплеск негативных эмоций часто приводит к нарушениям в работе иммунной системы, органов желудочно-кишечного тракта и влияет на общее самочувствие. Под влиянием отрицательных эмоций человек начинает увядать. С этой точки зрения нервы и рак тесно взаимосвязаны между собой.

Если пациент уже болен, помочь ему сможет исключительно грамотно подобранная лечебная тактика. Немаловажную роль в этом процессе играет настроение самого человека, тот самый “психологический фактор”.

Эмоции сильно влияют на самочувствие. Они способны помочь исцелится или напротив, привести к тяжелому заболеванию.

Что по этому поводу говорят врачи-онкологи?

Специалисты не имеют объяснения данному явлению. Каждый врач придерживается своего мнения. Однако, это лишь субъективные суждения, которые не имеют фактических доказательств.

Рак из-за стресса может быть, но только под влиянием сильного эмоционального потрясения. Сам же механизм болезни связан с генетической предрасположенностью. Каких-либо дополнительных подтверждений у специалистов пока нет. Описание отдельных случаев можно найти, но это скорее единичные статистические данные.

Взаимосвязь иммунной системы, стресса и рака

Иммунная система у человека разная. Обусловлено это выносливостью организма, стойкостью к внешним раздражителям и индивидуальной переносимостью. Если человек генетически не подвержен болезни и имеет сильную иммунную систему, ему легко справиться со многими заболеваниями.

На состояние могут повлиять многие аспекты. К первой категории относят химические и физические агенты. Второй тип аспектов включает в себя эмоциональные реакции. Обе разновидности способны привести к изменениям в организме человека. Это может повлечь за собой серьезные нарушения со стороны гормонального баланса.

Пребывание в состоянии хронического переживания провоцирует выработку гормонов надпочечников. Этот процесс приводит к резкому увеличению уровня сахара в крови, что влияет на защитные функции организма. Все это в совокупности способно повлечь за собой онкологические поражения.

Развитие ракового процесса происходит не сразу. На это может уйти не один месяц, и даже год. Зависит это от агрессивности психологического фактора. Негативные эмоции способны привести к хроническому перенапряжению и депрессии.

Тяжелая и систематическая переработка способна привести к развитию болезней и даже вызвать смертельный исход.

Рак от нервов: может ли стресс спровоцировать онкологию

Стресс вызывает рак не всегда, все это зависит от состояния иммунной системы и перенапряжения человека. Обыденные ситуации не вызывают заметных изменений в организме.

Постоянное влияние стрессовых факторов рано или поздно приведет к появлению заболеваний.

Это может быть как небольшой дискомфорт в области желудка, так и появление неврологической симптоматики, гормонального дисбаланса.

Соображений на данную тему много. Стать пусковым механизмом способно эмоциональное напряжение, например, перед предстоящим оперативным вмешательством, или защитой дипломного проекта. Все зависит от восприимчивости человека и индивидуальных особенностей его организма.

Как защититься от ракового стресса?

Предотвратить развитие онкологии сложно, но возможно. Процесс развития опухолей не изучен до конца. Специалисты могут лишь выделить причины появления рака, на основе которых и состоит профилактика онкологических заболеваний.

Снизить интенсивность воздействия негативных эмоций на свой организм способен каждый человек. Сильный стресс предотвратить сложно. Он может быть вызван как обычными переживаниями, так и внезапными серьезными жизненными проблемами. В любом случае, необходимо стараться справляться с ним и не допускать длительной эмоциональной перегрузки.

Источник: https://orake.info/silnyj-stress-vyzyvaet-rak/

Как стресс влияет на рак

Первым упоминание о связи рака и стресса считается частный дневник английского хирурга Година. Годин пишет: «Жизненные катастрофы, приносящие большие горе и неприятности, в конечном итоге приводят к раку».

В 1846 году другой англичанин, крупный онколог своего времени Уолтер Хайл Уолш, комментируя отчет британского министерства здравоохранения, в котором говорилось: «…умственное страдание, внезапные перемены судьбы и обычная мрачность характера представляют собой самую серьезную причину болезни», от себя дописал: «Мне приходилось встречать случаи, в которых связь между стрессом и болезнью казалась настолько явной, что я решил: ее оспаривание будет выглядеть как борьба со здравым смыслом».

Поставить точку в научном споре о влиянии стресса на развитие опухоли попытались в начале 1980-х ученые из лаборатории доктора наук, психолога Мартина Селигмана. Суть эксперимента состояла в том, что подопытным крысам ввели раковые клетки в количестве, способном убить каждую вторую крысу. Затем животных разделили на три группы.

Психолог Мартин Селигман

В первой (контрольной) группе крыс после введения раковых клеток оставили в покое и больше не трогали.

Вторую группу крыс подвергали слабым бессистемным ударам тока, которые они не могли контролировать.

Животных третьей группы подвергали таким же ударам тока, но обучили возможности избежать последующих ударов (для этого надо было сразу нажать на специальную педаль).

Результаты эксперимента лаборатории Селигмана, опубликованные в статье «Tumor Rejection in Rats After Inescapable or Escapable Shock» (Sciеnce 216, 1982), произвели на ученый мир большое впечатление: крысы, получавшие электрошок, но не имевшие возможности его избежать, были подавлены, потеряли аппетит, перестали спариваться, вяло реагировали на вторжение в их клетку. 77 % крыс из этой группы к концу эксперимента погибли.

Что касается первой группы (крысы, которых оставили в покое), то, как и предполагалось при вводе раковых клеток, в конце эксперимента погибла половина животных (54 %).

Однако поразили ученых крысы из третьей группы, те, которых на¬учили управлять электрошоком: 63 % крыс из этой группы избавились от рака. О чем это говорит? По мнению исследователей, не стресс сам по себе — электрошок — является причиной развития опухоли.

Постоянное ощущение беспомощности, подавленность — вот питательная среда для болезни.

Лабораторная крыса

Споры о том, существует ли прямая связь между психологическим состоянием человека и вероятностью того, что он заболеет раком, ведутся приблизительно столько же, сколько доктора занимаются активным поиском способов его лечения.

По мнению онколога-гематолога, профессора Алексея Масчана, стресс и даже депрессия не могут быть единственным значимым фактором появления онкологического заболевания: «Нет такого одного события, нет такой одной поломки, которая бы приводила к онкологическому заболеванию. Должно произойти еще много дополнительных событий.

Грубо говоря, если представить себе первую потенциально злокачественную клетку организма в образе несущегося по трассе автомобиля, то для того, чтобы этот автомобиль неминуемо потерпел крушение (то есть, не просто попал в аварию из-за отвалившегося колеса, а со стопроцентной вероятностью разбился вдребезги), нужно, чтобы у него на скорости сломалось много чего: колесо, мотор, руль, фары и так далее. Так и с клеткой: чтобы она из обыкновенной превратилась в раковую, должно произойти довольно большое количество не связанных и не вытекающих одна из другой поломок. Примерно от трех до десяти независимых событий, независимых поломок должно произойти, прежде чем клетка станет раковой, размножится и превратится в опухоль, такую, которую мы называем раком. Тысячи,миллионы разрозненных поломок постоянно происходят в нашем организме, но, как правило, не приводят к раку».

Читайте также:  Боязнь уток, гусей: фобия, что они за тобой следят

Профессор Алексей Масчан

А что тогда приводит? Может быть, какие-то внешние причины? Может быть, совпадения внутренних процессов в организме с давлением внешних обстоятельств? И существует ли так многократно проскальзывающая в прессе и в обывательских разговорах связь: «Стресс — депрессия — рак»? Академик Михаил Давыдов, отвечая на этот вопрос, поначалу вздыхает: официальная медицина этим не занимается, таких исследований в России нет. Но потом, расскажет: «Мне часто приходилось слышать от своих пациентов, что они сами связывали свое заболевание с гибелью ребенка, с гибелью родных и близких, и степень переживания была таковой, что, как они считали, возникала опухоль. На самом деле, мы можем обратиться к опытам нашего великого соотечественника, Нобелевского лауреата академика Павлова: чтобы получить стрессорную язву путем электрошока, напоенной солевым раствором собак (она хотела пить), показывали воду, но она боялась пить, потому что ее бил электрод по носу. Эту часть эксперимента знают и помнят все. Но не все знают, что в результате опытов у половины собак возникли острые язвы, а у половины — опухоли. Поскольку механизм реализации опухоли, как мы сегодня знаем, вызван геномными нарушениями, то вполне логично связать длительный стресс и поломку генома, перестройку функций генома и, как следствие, возникновение злокачественных опухолей. Только пока достойных внимания научных работ по этому вопросу не написано. А даже если бы были написаны, то какова их практическая польза? Не нервничать?»

Академик Михаил Давыдов

Онколог Михаил Ласков рассуждает: «За первые пятьдесят лет прошлого века мир пережил две катастрофические войны, аналогов которым не было и, надеюсь, никогда не будет в истории.

Между этими войнами и во время них мир буквально выживал в геноциде, серийном терроре, революцях, репрессиях, массовом переселении народов. Стресс? Не то слово. Но пока нет данных, что то поколение значительно больше других болело раком.

Значит, наверное, причина в чем-то другом. С другой стороны, нельзя сказать, что психологическое состояние никак не влияет на исход уже заболевших.

Доказано, оптимизм помогает вылечиться и понятно как: люди с позитивным отношением лучше выполняют назначения, активнее, подвижнее, лучше следят за собой и своими симптомами и за счет этого у них выше шансы поправиться».

Если вы считаете, что эта информация может пригодиться кому-то из ваших близких или знакомых, поделитесь ею.

Подписывайтесь на наш канал. Будет еще много полезного и интересного!

Источник: https://zen.yandex.ru/media/id/5a2e5d34256d5c37dbc609d1/5b03dbe5482677ede39e68a7

От стресса до рака: три страшные истории о том, как нервы приводят к смертельным заболеваниям

Есть такая гипотеза, что к раку может приводить сильный стресс… Так вот это не гипотеза, а факт. Хочу рассказать вам три истории, которые произошли на моих глазах, за относительно короткий период.

История №1

Супруги Валентина Н. и Вячеслав С. — такие тихие и очень светлые люди. Недавно вышли на пенсию и жили в прекрасном месте на берегу Чусовского озера рядом с санаторием. Дочь — в Германии. Больше детей у них не было. К сожалению, когда Валентине Н.

было 63, в феврале 2014-го, у нее обнаружили рак поперечно ободочной кишки с метастазами в печень. Они сражались, как могли, Вячеслав С. очень переживал и делал все, что в его силах, договорился с лучшими докторами, доставал лекарства из-за границы.

К сожалению, про нас они узнали уже поздно. Когда, почти через два года после постановки диагноза, Вячеслав С. пришел к нам в офис, состояние печени у супруги было очень плохим.

Тем не менее он собирался везти ее в Стамбул, вел переписку с профессорами, делал паспорта.

Все, что я мог сделать тогда, это помочь найти местного онколога, который прокапал бы ее на дому и снял на время интоксикацию.

Одновременно Валентина Н. заставила супруга пройти колоноскопию, на которой у него обнаружили опухоль прямой кишки. В самой начальной, 0–1 стадии… Ему сразу назначили операцию в 40-й больнице. Подошла дата операции, он продолжал мне звонить, что-то организовывал, буквально из предоперационной слал смс-ки. И в тот день, когда его прооперировали, Валентина Н. умерла.

Операцию в 40-й провели отлично, Вячеслав С. вылечился от рака. Потом, правда, слетал к нам на обследование, и сейчас раз в год ездит.

Я считаю, что Валентина Н. его тогда спасла.

История №2

Александр В. обратился к нам с похожей бедой в 2013 году. У супруги — 53-летней Ирины Г. — в 2012 году обнаружили рак слепой кишки. В онкоцентре провели операцию, но случился рецидив.

Провели шесть курсов химии, но состояние начало ухудшаться — карциноматоз брюшной полости (это когда опухоль свободно присутствует мелкими включениями на органах и тканях в брюшной полости), метастазы в печень… Решение везти супругу к нам, в «Анадолу», Александр В.

принял самостоятельно, что вызвало резкое недовольство взрослых детей (к сожалению, конфликты и даже полные разрывы в семьях часто происходит в таких ситуациях; кто-то хочет бороться, кто-то считает это бессмысленным — но это тема для отдельного разговора).

По приезде в «Анадолу» Ирине Г. была сделана генетика, нашли зацепки для таргетной терапии, провели новое лечение. Сначала было значительное улучшение и хороший отклик на ХТ (химиотерапия, — прим. ред.). Когда летом 2014 года я встретил Ирину Г. за завтраком в отеле, ее было не узнать — она посвежела, улыбалась. Через год — прогрессирование, снова смена схемы лечения, новые препараты.

Так прошли два года борьбы. Весной 2015 года ее не стало. Александр В. заходил к нам потом по старой памяти, чаю попить (он — бывший военный, афганец, с характерным армейским юмором, крепким словцом и анекдотами). Но потом контакты прекратились… И перед самым Новым годом — 2017 звонок от него:

— Антон, привет. Слушай, тут у меня *** (фигню) какую-то нашли на спине. — ? — Да ничего страшного. Эта, как ее… Меланома. Меня прооперировали, все нормально. Потом, правда, еще метастазы в лимфоузлах были — убрали.

— ПЭТ (позитронно-эмиссионная томография, — прим. ред.) перед операцией делали? BRAF-мутацию искали?

— Неа. Слушай, да все *** (хорошо). Я здоров. Но дети настаивают, чтобы я поехал к вам на обследование.

Чтоб вы понимали, меланома — это очень злая форма рака. Не зря ее называют «королевой опухолей», за быстрое метастазирование и частые рецидивы. Дети, которые четыре года назад выступили резко против лечения своей мамы в «Анадолу», теперь силком выпихивали отца в Стамбул…

В итоге, пройденное обследование в «Анадолу» показало, что он здоров. Его грамотно прооперировали в онкоцентре, провели послеоперационный курс иммунотерапии. Все выдохнули.

История №3

София Г. — изумительной красоты женщина, возраст которой даже писать как-то неловко. Обратилась к нам в декабре 2017 года. Незадолго до этого она похоронила мужа.

Вместе долгое время боролись с его болезнями: цирроз, рак печени, рак легких… София Г. лечила его в Израиле. Когда те тяжелые дни начали уже понемногу забываться, София решила сделать рутинное УЗИ брюшной полости и почек.

На котором и обнаружили опухоль правой почки. Небольшую, 3 на 2 сантиметра.

Пока мы встречались, общались, обсуждали ответ профессора Джемиля Уйгура, нюансы лечения, меня поразило, насколько спокойно София Г. относится к происходящему. Не было этого мандража, судорожных расспросов. Все очень четко. Собрав всю информацию, спокойно приняла решение и за неделю до предполагаемого вылета сообщила.

Операция прошла успешно. Профессор Cemil Uygur удалил опухоль с помощью робота da Vinci, почку сохранил. И только потом, после выписки на контрольной консультации, были эмоции и слезы радости… Часть из которых перепали и мне в WhatsApp.

К чему все это я рассказываю… Стресс действительно может стать причиной рака. Эти три истории доказывают. Берегите себя и своих близких. Цените каждый день и радуйтесь жизни.

Источник: https://66.ru/news/columnists/208026/

Главный онколог России: Влияние стресса на развитие рака сильно преувеличено

Почему в России треть пациентов умирают в течение года после постановки диагноза «рак»? Что нужно сделать, чтобы этот диагноз ставился как можно раньше и стоит ли бороться с канцерофобией? На эти и другие вопросы «Доктора Питера» отвечает Михаил Давыдов, главный онколог Минздрава, директор РОНЦ имени Блохина.

— Михаил Иванович, Петербург называют самым проблемным городом страны по уровню заболеваемости и смертности от онкологических болезней. Но наши врачи говорят, что мы просто лучше диагностируем, многие регионы этого не делают. В результате – такая вот необъективная статистика.

— Правильно говорят: там, где лучшая диагностика, там больше выявляется заболеваний. А растет заболеваемость в тех регионах, где люди дольше живут: она напрямую связана с постарением населения. 

— В Америке люди еще дольше живут, но уровень смертности от онкологических заболеваний там ниже.

— Там заболеваемость вдвое выше, чем в России. А смертность ниже, потому что порядок организации онкологической помощи другой. Там четко прописано, кто чем занимается.

Есть единый национальный противораковый центр, который стоит во главе всей службы: контролирует все научно-исследовательские центры страны, раздает гранты на исследования, понимая, под что дает деньги.

А у нас этим занимается Минздрав. 

Американская организация службы дает возможность внедрения передовых технологий и схем лечения, современной диагностики. Кроме того, там на очень высоком уровне — скрининговые программы, нацеленные на выявление патологии у здорового населения, то есть на выявление доклинических форм болезни. А это значит, что эффективность лечения очень высокая. Поэтому люди редко умирают от рака.

— Диспансеризация может заменить такие программы? 

— Диспансеризация — не скрининг, это широкое обследование населения, нацеленное на выявление любой патологии. А государственных скрининговых программ у нас нет. Их задача — поиск конкретных нозологических форм: рак желудка — один скрининг, рак легких — другой, молочных желез — третий.

И проводить его должны онкологи, потому что интерпретация данных очень специфична, особенно на начальной стадии болезни, неспециалист может ее не обнаружить. Ведь если вы поставите в каждой деревне маммограф, это не значит, что вы обнаружите много раков молочной железы.

Читайте также:  Истерика (истерический невроз) у ребенка: по любому поводу, советы психолога, после сна

Вы их просто не увидите. 

В итоге у нас по-прежнему примерно треть всех выявленных заболеваний — на поздней стадии. Из 500 тысяч первично выявленных пациентов с онкологией в России треть умирают в течение первого года после выявления.

— В Петербурге в рамках диспансеризации выявляется много раков, в том числе на ранней стадии. Выявили. Что дальше? На лучевую терапию — очередь, с обеспечением эффективными современными лекарствами — проблемы. 

— У вас два федеральных института, два крупных городских стационара, какие могут быть проблемы с лучевой терапией и лечением вообще? Но в целом по России лучевой терапии не хватает – в Америке на 100 тысяч населения 11 линейных ускорителей, а у нас меньше одного. Этот раздел хромает на обе ноги. 

— Как можно организовать специализированные скрининги в России? 

— Такие скрининговые программы всем известны, они давно работают в Европе, в Америке, в Японии. Изобретать из заново не нужно. Но на то, чтобы они заработали у нас, нужны деньги — это дорогое удовольствие. Представьте, сколько стоит массовая компьютерная томография или колоноскопия. 

— А если хотя бы проводить скрининги для самых распространенных болезней?

— В Японии, например, — самая высокая заболеваемость раком желудка и там исследованиями по поводу этого вида рака занимаются очень активно. Но кроме регулярного скрининга на рак желудка, там действует еще 40 скрининговых программ, и это важно. Понятно, что у них самая передовая в мире аппаратура, а значит эффективность скринингов высокая, мы в этом смысле плетемся у них в хвосте.

— Теперь и у нас появилась ПЭТ, и многие преподносят это исследование, как панацею при диагностике онкологических заболеваний. Но работать на них некому — не хватает специалистов. Они работают, как должны работать?

— У нас в онкоцентре ПЭТ дымится — каждый день проводится по 15-16 обследований. Но этот аппарат не предназначен для массового использования.

Исследования на нем проводятся для пациентов с уже доказанным онкологическим заболеванием — для контроля качества лечения, распространенности метастаз.

Каждое онкологическое учреждение должно иметь свой ПЭТ. Да, это дорого, но сейчас ничего нет дешевого.

— В том числе дешевых лекарств, которые вымываются с рынка, и мы вынуждены покупать дорогие импортные аналоги. Впрочем, новые отечественные дженерики нередко не уступают по цене оригиналам.

— Сейчас будут производиться и уже производятся отечественные препараты. И многие все-таки дешевле импортных.

Другое дело, что эффективность у них не такая, как у оригинального лекарства, но это уже другая история.

Мы направили предложения в Минздрав по поводу необходимости проведения исследований, доказывающих терапевтическую эквивалентность наших дженериков оригинальным препаратам, но ответа еще нет.

— Еще недавно вы говорили, что у нас нет отечественной фармпромышленности.

— Сейчас она стала что-то выпускать. В условиях санкций собственное производство лекарств необходимо. Но сложно назвать собственной промышленность, которая работает на импортных субстанциях. Их покупают в Китае и Индии с обязательством очистить, но и этого не делают. А контроль за производством недостаточный.

— Вы часто говорите о том, что рано или поздно рак станет обычной хронической болезнью, с которой человек может жить десятилетия. Каким образом, если для действительно эффективного лечения лекарства запредельно дорогие? Например, появился эффективный препарат для лечения меланомы с неподъемной ценой. 

— Есть препарат для лечения миеломной болезни, 1 упаковка — 25 таблеток стоит 500 тысяч рублей.

Успокаивает только то, что болезнь хронической бывает определенное время — ведь, в конце концов, человек всегда умирает. Жизнь — она и есть смертельная болезнь: родившись, ты обязан умереть.

Но уже сейчас есть злокачественные опухоли, воспринимаемые, как обычная хроническая болезнь, с которой можно жить долго.

— Онкологи говорят, что эффективное лечение должно быть комплексным: хирургия, лучевая и лекарственная терапия…

— Все зависит от вида патологии, степени ее развития. Иногда достаточно операции, иногда нужна операция плюс химиотерапия, иногда — плюс лучевая.

— У нас самая доступная часть из этого комплекса — хирургия. Ее проводят в разных клиниках, она хорошо оплачивается фондом ОМС или по федеральным квотам. А если нужен комплекс, появляются проблемы.

— Оперируются на самом деле не так много пациентов с онкологией – в год около 60 тысяч из 500 тысяч человек, которым впервые установлен диагноз. Остальных оперировать уже поздно, им нужна химио- и лучевая терапия с естественным печальным результатом. 

— Но оперируют всех. Иногда даже кажется, что не стоит человека мучить – операция уже ничего не изменит…

— Это не радикальные операции, их проводят как правило во вспомогательных целях. Да, они больного не излечивают, но существенно меняют качество оставшейся жизни, избавляют от тяжелых осложнений — кровотечения, непроходимости, распада опухоли и т.д. На прогнозе это не скажется, это паллиативные операции, но они необходимы. 

Впрочем, хорошая высокотехнологичная хирургия может излечивать и метастазированные опухоли, люди после таких операций живут долго и счастливо. Мы в нашем центре такие операции делаем.

Например, только что доставили пациента с опухолевым тромбозом нижней полой вены, достигающим предсердия.

Левая почка поражена, опухоль растет по просвету полой вены, сдавила печеночную вену, в результате живот растет – асцит, а опухоль заполнила уже камеру сердца. И мы таких оперируем: на работающем сердце через живот. 

— Все нуждающиеся в таких операциях не могут приехать в онкоцентр им. Блохина. Кроме того, у вас — специализированное учреждение, после операции вы обеспечите этого человека лучевой терапией, лекарствами.

А в регионах и в некоторых клиниках Петербурга тоже, есть возможность для проведения только хирургического лечения.

Да, там сделают прекрасную операцию, а потом? Как пациенту после такой сложной хирургии обивать пороги и искать возможность для уже консервативного лечения?

— Не могут они сделать прекрасную операцию, они не онкохирурги. Они не владеют всеми технологиями. В общую сеть пациенты с онкологией должны попадать только в экстренных ситуациях – при кровотечениях, непроходимости. И там должны ликвидировать непроходимость, а основной объем хирургии передать онкологам. Только специализированные учреждения должны заниматься такими пациентами.

Да, самая большая хирургия – это онкология, поэтому общие хирурги хотят ею заниматься, но надо умерить свои страсти. Наших пациентов надо лечить там, где им окажут весь комплекс лечения, а главное – правильно его выберут.

Оно планируется с самого начала тремя специалистами (лучевой терапевт, химиотерапевт, онкохирург): либо это только хирургическое лечение, либо сначала лучевая терапия с последующей операцией, либо операция плюс химиотерапия.

Тогда эффективность выше, а потери — минимальные. 

И надо понимать, что онкологическое лечение сопровождает пациента до последнего вдоха. Мы занимаемся не только радикальным, но и вспомогательным, паллиативным лечением.

— Только такая схема работает далеко не всегда и не везде. Это чревато для пациента?

— Мы завалены рецидивами, возвратами болезни, плохими результатами из-за несвоевременно начатого лечения. В том числе оттого, что у нас плохо развита морфологическая служба. Чтобы ее развить, нужно чтобы в каждом специализированном учреждении была собственная онкоморфология.

Тогда точность диагноза вырастает во много раз. А у нас многие учреждения пользуются областным (городским) патологоанатомическим бюро, где все на потоке, поэтому качество исследований низкое. Сравните: японский морфолог делает 500 срезов с лимфатического узла, а у нас в лучшем случае — четыре среза.

Отсюда и ошибки диагностики.

— Онкология в центре Давыдова и онкология в стране – две большие разницы. Что вы как главный онколог делаете, чтобы качество лечения в регионах росло? 

— Тиражировать достижения нашей клиники удается с трудом. Создали передовые стандарты лечения, передали в регионы. Там их выполнить не могут – не хватает денег, кадров и еще много чего. Хотя квалифицированные кадры постепенно появляются. Петербург – один из городов России, который близок к этим стандартам. В чем-то их не достиг, а в чем-то даже нас обогнал. 

Вчера я оперировал в Институте онкологии, мне ассистировал профессор Евгений Левченко, и я был очень доволен уровнем его подготовки — хирург очень высокого класса и коллектив у него очень хороший, у которого будет расти талантливая молодежь. 

Мы обучаем специалистов в регионах. В рамках форума «Белые ночи» провели эту показательную операцию в Петербурге, потом едем в Красноярск, Иркутск учить хирургов. 

— Что вы оперировали в Петербурге?

— Рак пищевода, возникший на фоне ахалазии пищевода (кардиоспазм). Это такая болезнь, при которой непроходимость пищевода нарушается, он раздувается, как мешок, и занимает едва ли не половину плевральной полости. Его оперировать очень трудно, потому что диаметр пищевода оказывается больше диаметра желудка. Особенно сложно выполнить соединение. 

— Считается, что бурный рост онкологических заболеваний вызван стрессами. Если у нас вся страна в состоянии стресса живет с начала 1990-х годов, значит ли это, что все – в группе риска?

— В каком таком стрессе мы живем с 1990-х годов? Это в большей степени болтовня. Когда Павлов проводил опыты, вызывая стрессовую язву у собак, у половины из них он получил язву, у половины – злокачественную опухоль.

Вот такой стресс может стать толчком для развития болезни. Сегодня меняется понятие стресса, говорят в основном о бытовом, а он не настолько влиятелен, чтобы спровоцировать развитие болезни. Настоящие стрессы испытывали люди во время Великой Отечественной войны.

А онкологических заболеваний было мало.  

— Но мы регулярно слышим, что «раки молодеют».

— Кто это говорит? Онкология как была, так и остается болезнью старческого возраста. Рак в 20 лет это казуистика, или болезнь, обусловленная генетическими нарушениями. Для развития того же рака груди средний возраст — 60 лет. 

— То есть у людей настороженность по поводу онкологии должна появляться с возрастом? Но сейчас диагноз «канцерофобия» можно ставить, наверное, каждому второму.

На этом многие клиники зарабатывают – государственных скрининговых программ нет, поэтому они предлагают дорогие программы обследования всего организма.

Стоит ли ими пользоваться, даже если причин для обследования нет?

— Не только у нас, во всем мире боятся онкологических заболеваний. Но эти программы — коммерческие проекты, немногие ими пользуются, потому что они дорогие. Хотя если у кого-то есть возможность лишний раз обследоваться, то это стоит делать. Можно случайно выявить какое-то серьезное заболевание, вовремя пролечиться и быть здоровым человеком. Но коммерциализировать этот процесс я бы не стал

Ирина Багликова

© Доктор Питер

Источник: https://doctorpiter.ru/articles/11941/

Онкология от нервов

  • Энергетический дисбаланс в организме. Наверняка, многие из вас знакомы с восточной культурой. Согласно восточной культуры, в нас циркулирует положительная энергетика, которая призвана поддерживать организм в порядке и бороться с всеми болезнетворными бактериями, заболеваниями и вирусами. В индусской культуре эта энергия носит название – прана, а в китайской – ци. Так вот дисбаланс этой «праны-ци» и приводит к тому, что организм поддается воздействию всего негатива, вследствие чего может возникнуть рак.
  • Пища (ее энергетика) может стать причиной появления раковой опухоли. Согласно все той же восточной культуре, для поддержания положительной энергетики в нашем организме, ей необходима здоровая пища. Иногда только лишь изменив питание, ход мыслей, у человека появляются шансы на выздоровление.
  • Эгоизм и дефицит любви. Многие последователи индуизма утверждают, что злокачественная опухоль зарождается в организме человека, который и сам ведет себе, подобно раковой клетке: живет отдельно от других, не интересуется никем, кроме себя, паразитирует и обладает завышенной самооценкой. Теория, конечно, спорная и сложно научно или экспериментально доказать, но есть определенный смысл в ней. Как правило, такие люди чаще подвержены чувству страха, агрессии, апатии, стресса. А это уже – из области нервной системы, которая тоже может стать причиной возникновения рака.
Читайте также:  Алкоголизм и его стадии (степени)

Какие основные симптомы бывают у рака, и от чего он может возникнуть? Сразу давайте определимся, что список я приводу комплексный, а вот в отличие от органа, симптомы разные.

  • Раны или повреждения на коже, которые очень долго заживают.
  • Повышенная температура длительный период без видимых симптомов.
  • Боль в спине, в мышцах, суставах.
  • Боль при мочеиспускании или дефекации.
  • Необъяснимые гематомы на теле, кровотечение.
  • Общая слабость, сильная утомляемость.
  • Дискомфорт при глотании пищи, неприятный запах из рта.
  • Резкая потеря веса. Если человека не может объяснить причину снижения веса и при этом он не сидит ни на одной из диет, то следует обратиться к врачу.
  • Боли в желудке (расстройство, дискомфорт). Очень часто люди игнорируют чувство переполненности желудка, полагая, что попросту не рассчитали с объемом пищи. Но часто это сигнализирует о болезни.
  • Появление различных новообразований на коже (родинка, бородавка, папиллома и т.д.).
  • Опухание конечностей.
  • Потеря волос, резкое изменение ногтей.
  • Желтушность лица.
  • Судороги.
  • Нарушение координации в движениях. Головокружение.

Объективные трудности

Объяснений немало. Даже если допустить, что связь между стрессом и раком существует, ее необходимо доказать. А сделать это чрезвычайно сложно по ряду вполне объективных причин. «Мы вынуждены строить связи задним числом, уже имея диагноз, – замечает онкопсихолог Вячеслав Янстон.

– Нельзя ввести человека в состояние «до болезни». А потому мы остаемся в области предположений. Я, как, наверное, и любой из моих коллег, в состоянии выделить некоторые психологические черты, общие для моих пациентов.

Но очень трудно сказать, являются они причиной онкологического заболевания или же, наоборот, следствием».

Софи Гургу-Бургад (Sophie Gourgou-Bourgade), специалист по биостатистике Института рака в Монпелье (Франция), указывает и на проблемы методологического характера: «Рак – очень отсроченное событие, которое становится видимым в среднем через 8 лет после начала заболевания.

А организовать исследования, которые бы отслеживали годами жизнь тысяч людей, сложно и очень дорого». Есть и этические проблемы. Ученым никто не позволит специально вводить добровольцев в состояние стресса. Тем более, если этот стресс может в дальнейшем стать причиной рака. И наконец, само понятие стресса тоже трактуется чрезвычайно широко. Неплохо бы определиться для начала с тем, о каком стрессе речь.

читайте также «Так я услышал диагноз: «рак»

Признавая психосоматику, мы боимся ее применить к раку

Ивана Вьяр, психолог

Сотрудник Парижского университета им. Декарта Ивана Вьяр специализируется на изучении теории привязанности, разработанной британским психоаналитиком Джоном Боулби (John Bowlby). Он выделил различные типы привязанности – «безопасная», «тревожная», «избегающая», – каждой из которых соответствует свой способ справляться со стрессом. Исследовав связь между типом личности человека и его здоровьем, Ивана Вьяр выдвигает гипотезу, согласно которой в группу риска по онкологическим заболеваниям входят прежде всего «алекситимики». У них чаще всего встречается «избегающий» тип привязанности. Они неспособны осознать, описать и даже назвать свои эмоции, не различают полутонов, делят все лишь на «хорошо» и «плохо». Тем самым они все время находятся в состоянии психологического стресса, а он запускает физиологические механизмы, которые повышают риск возникновения рака. Но Ивана Вьяр предостерегает против поспешных интерпретаций: «Будет неверно говорить, что личностные особенности вызывают рак. Его в любом случае вызывают прежде всего физико-химические процессы».

Какой стресс опасен?

«Одна из теорий возникновения рака состоит в том, что клетки, провоцирующие развитие опухолей, вырабатываются в нашем организме постоянно, – рассказывает онколог Денис Романов. – Но до определенного момента иммунная система с ними успешно справляется. Однако в состоянии стресса, когда иммунная система ослаблена, болезнь получает шансы на развитие.

Причем это может быть как психоэмоциональный, так и физический стресс, например вызванный акклиматизацией». Аргументы в пользу этой теории Денису Романову не раз приходилось наблюдать в работе: пациенты, успешно прошедшие лечение и вернувшиеся к полноценной жизни, после перенесенных стрессов сталкивались с рецидивами болезни.

«Нельзя исключить, что и первичное заболевание бывает связано с нагрузками, которые оказывают на иммунитет факторы стресса», – отмечает Денис Романов.

«В течение 35 лет я наблюдал тысячи пациентов и не могу не отметить наличия у большинства из них психологической драмы в годы, которые предшествовали проявлению рака, – однозначно заявляет один из ведущих французских онкологов Давид Хайят (David Khayat). – Означает ли это, что все, кто переживает трудные эмоциональные моменты, обязательно заболеют раком? Разумеется, нет.

Речь лишь о том, что в последовательности событий, которые привели к болезни, некоторые элементы могут иметь не физический характер (и быть связаны с вредными привычками или факторами среды), а эмоциональный, духовный характер. И дело каждого из нас – осознать это и найти решение проблемы стресса в своей жизни».

Вячеслав Янстон полностью разделяет эту мысль. При этом он подчеркивает, что и психологический стресс может быть различным. Одно дело – пережитый шок, горе утраты или внезапное трагическое событие.

И совсем другое – копящееся годами напряжение, связанное с неспособностью не только выразить, но зачастую даже осознать свои переживания. «Онкопсихологи часто называют рак «болезнью неотреагированных обид».

Имеется в виду, что негативные переживания, не имея выхода, могут в какой-то момент вызвать телесную реакцию – рост опухоли, – объясняет он. – Например, мы в течение долгого времени, изо дня в день сталкиваемся со стрессовыми факторами.

Скажем, страдаем из-за трудных отношений на работе или в семье и не имеем возможности ничего с этим сделать. Такой стресс, я думаю, куда более вреден, чем стресс, вызванный внезапной трагедией. Потому что как справляться с травмами, психологии более или менее известно.

Описаны стадии переживания горя, механизм их довольно очевиден, и, пройдя эти стадии – лучше, разумеется, при помощи психолога, – можно сохранить и психическое, и физическое здоровье. А вот мелкий, накапливающийся стресс – тот самый случай, когда доступа к переживаниям может просто не быть».

читайте также Добрые поступки помогают от стресса

Давид Серван-Шрейбер, нейробиолог, психолог

«Я имел слабость поверить, что защищен уже тем, что соблюдаю некоторые предосторожности: я следил за своим питанием, ездил на велосипеде, медитировал и каждый день немного занимался йогой. Я думал, что это давало мне право игнорировать основные потребности моего организма, такие как сон, размеренный ритм жизни и отдых».

«Судя по тому, как моя книга Антирак была воспринята читателями, советы насчет питания отодвинули на второй план другие важные рекомендации. Кроме того, эти советы были той частью книги, которую оказалось проще всего воплотить в жизнь: ведь проще начать есть рыбу и красные ягоды, чем изменить свои привычки, связанные с работой, или свои отношения с женой».

Отрывки из книги Давида Серван-Шрейбера «Прощаться можно много раз» (Рипол классик, 2015).

Достучаться до себя

Есть и другие причины, по которым о связи стресса и рака не решаются говорить ни психологи, ни врачи. Одна из них в том, что констатация такой связи напугает множество людей, живущих в состоянии стресса и осознающих это. Этот страх – дополнительная нагрузка на психику, а возможно, и на иммунную систему. Возникает порочный круг.

Другая проблема состоит в том, что во многих случаях онкологические пациенты, уверовав в психическую природу своего недуга, искали спасения у нетрадиционных целителей и шаманов, пели мантры и медитировали, тогда как своевременное врачебное вмешательство было бы значительно эффективнее.

«Примерно треть моих пациентов связывают свою болезнь со стрессами или трагическими событиями в жизни, – рассказывает Денис Романов. – Разумеется, я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть эту связь. И я не против, чтобы они обращались за помощью к психологам или, например, шли в церковь. Но важно обойтись без перегибов.

Подход к лечению должен быть комплексным, и нельзя подменить медицину только психологическими методами работы или духовными практиками». И все же Вячеслав Янстон уверен, что всем нам следует внимательнее относиться к своим переживаниям. «Наше общество, вся наша жизнь сегодня очень стрессогенна, – напоминает он.

– И сам уклад этой жизни заставляет нас запирать в себе набор эмоций, которые не способствуют успеху на работе и гармонии в семье. Но их нельзя прятать. С ними надо разбираться, осознавать их и давать им выход».

Бессознательные процессы оказывают влияние на тело, утверждает концепция психосоматической природы болезней

Вячеслав Янстон

Мы можем говорить о стрессе как о переживании, которое запускает сугубо бессознательный механизм. Он настолько сильно влияет на нас, что результатом становятся различные заболевания. Нельзя исключать, что и онкологические в том числе. Поэтому исключительно важно учиться распознавать сигналы своего тела, понимать, что с вами происходит. Нужно стремиться лучше узнать себя. Самоинформирование, узнавание о себе, постоянное знакомство с самим собой – вот что необходимо. Через общение с другими людьми, через обращение к психологам, – средства тут могут быть разными. А когда вы прочувствовали собственное состояние, понимаете свои эмоции, вы уже можете их выразить, «отреагировать», и тем самым уменьшить накопленную напряженность и снизить опасность заболевания. Способов отреагирования известно немало, это не обязательно психотерапия. Это и интимная жизнь, и телесная, физическая активность – когда тело активно, оно само, автоматически запускает механизмы отреагирования. Главное – отдавать себе отчет в том, что с вами происходит, отвечать себе на вопрос, что вы чувствуете.

Есть механизмы, которые запускаются при стрессе: они могут располагать к развитию мутаций

О пользе «плохих» эмоций

Представьте себе ребенка, который бегал, упал и при этом сильно ударился. От того, как реагирует мать, будет зависеть отношение ребенка к неприятностям. Клинический психолог Яков Кочетков – о том, почему для развития ребенка важен опыт переживания стрессов и негативных эмоций.

Юрий Зубцов

  • Нравится0
  • Нравится0

Источник: https://12kisses.ru/onkologiya-ot-nervov/

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector